Охладели христиане

Автор: Машка Никонович

Охладели христиане,
Погрузились в страшный сон,
Ходят без оружья в стане,
Не препоясаны мечом. 

Охладела сильно церковь,
Спит в беспечии своём.
Растеряла страх и ревность,
Мысли только о земном. 

Разленились христиане,
Им пожить бы для себя,
Мерзость запустенья в храме,
На молитве тишина... 

Все услаждают себя сами,
Глаза на грех совсем закрыв.
А те, кто без спасенья, за дверями,
Так и идут как шли в глухой обрыв. 

Как холодно повсюду сейчас стало,
И я не о погоде говорю,
В сердцах людей любви уже так мало,
Смотрю на это и весьма скорблю. 

Кто много понимает, то тому сложнее,
Всё без печали в сердце принимать.
И взгляд от слез ни раз, ни два тускнеет,
Ведь мудрый знает чего дальше ожидать. 

Забыли вовсе про служенье,
Хотят лишь только принимать,
Есть время для труда, и есть для назиданья,
И это христианам нужно понимать. 

Есть время посидеть и поучиться,
Послушать что Господь другим открыл.
Но так же время есть и потрудиться,
Чтобы и ты в употребленьи был. 

Не может вечно наполняться чаша,
Когда-то всё прольется через край,
Бог открывает, что есть доля наша,
Не только принимай, но отдавай. 

Любить сегодня не умеют христиане,
А потому никто их и не признаёт,
Ведь как написано в святом Писанье,
Что по любви Христово племя всякий узнаёт. 

Сегодня христиане суетятся,
"Какая церковь!? Столько много дел!
Они сами собою не решатся,
Я ещё многое доделать не успел. 

Ещё я детям не купил машину,
Ещё я с внуками как должно не побыл,
Свою не обустроил до конца квартиру..."
Ну, а на Бога нет ни времени, ни сил. 

Молитвы стихли и спокойно небо,
Никто его уже не потрясает,
Минуту утром, вечером, так бегло,
Наш огонёк молитвы угасает. 

Пришел с работы, рухнул на постели,
И сон акутал быстро и надёжно,
Как будто по земному всё успели,
Но угодить так Богу невозможно. 

Забыл ходатайство святой народ, 
Ведь проще крест поставить по поступкам...
Бросая камешки в соседний огород,
Хотим прощенья лишь своим проступкам. 

Сложили меч в его же ножны,
С главы уж снят спасенья шлем,
Лежит в сторонке и щит веры,
Доспехов уже нет совсем. 

Ведь все живут по благодати,
Жизнь льётся радости рекой,
О скорби говорить некстати,
Не нарушайте наш покой. 

А слёзы вышли уж из моды,
И их в мольбе никто не льёт,
Напились лживой все свободы,
Из мутных и болотных вод. 

Источники себе открыли, 
Что полны грязи и греха, 
Глаза духовные закрыли, 
И пьют, и пьют не видя дна. 

Но помнят мудрые предупрежденье,
Когда услышишь: безопасность, мир,
Внезапно вдруг нагрянет пораженье,
А тот кто в истине стоял - непобедим. 

А Библия покрыта слоем пыли,
Лежит на полке иногда в глазах мелькая,
О ней все тоже в суете забыли,
Всё по делам куда-то убегая. 

И истины светильник угасает,
Ведь масла запасли настолько мало,
Что враг легко в наш разум проникает,
И оставляет в сердце своё жало. 

Ликует преисподняя, ликует Аввадон,
Смотря на поведенье детей Божьих,
Ведь голос Божий в сердце заглушён,
И очень много средь народа теплых. 

А совесть заглушенная внутри, 
В цепях уныло слезы проливает,
Ей рот закрыли говоря: "Молчи,
И без тебя нам тут забот хватает". 

Ликует и Маммона, древний враг,
Ведь многие уже ей в рабство сдались,
Всем постоянно мало земных благ,
И в замкнутом кругу все оказались. 

Стараешься как будто всё сильней,
И кажется вот вот уже успешность,
Но падаешь под ношею своей,
И снова впереди лишь неизвестность. 

Как страшно заблудились, потерялись,
Как позабыли главное сейчас.
Всецело миру, суете отдались,
А если ныне для тебя идёт последний час? 

Что скажешь пред Его святым престолом,
И где ты оправдания найдешь?
Когда столкнешься с Иисуса скорбным взором,
Тогда уж будет поздно, но ты всё поймёшь... 

Когда узришь в Его очах ты слёзы,
И боль сжимающую сердце как тиски,
Он должен будет приговор озвучить страшный:
"Тебя не знаю, во тьму внешнюю иди". 

Не вспомнится тебе твоя машина, 
И не подумаешь про свой богатый дом,
Не вспомнишь даже про жену и сына,
А осознаешь, во что вылилось твоё "потом"...

Потом приду, потом в служеньи буду,
Потом для Бога, только не сейчас,
И на кого тебе теперь таить обиду?
Господь давал тебе возможность, силы, час... 

А кто-то, упоённые сидят в собраньи,
И думают что это не про нас, 
Пади и ты пред Богом в покаяньи,
Плодов давно уж нет, лишь куча фраз... 

Пока сидишь спокойно наслаждаясь,
Какой красивый в церкви поёт хор,
Кого-то ловко, потихонечку стараясь,
Увёл из жизни древний хитрый вор. 

Уже и место за тобою прикрепилось,
И каждый знает где в собрании сидишь,
Но первая любовь, дела...уж всё забылось, 
Неуж не замечаешь как себе ты льстишь? 

Тебе спокойно, ты же ведь спасенный,
А о других там в мире уж совсем забыв,
Своею праведностью ослепленный,
Не видишь то, что сам идёшь в обрыв. 

Так много теплых, много и холодных,
И равнодушие сегодня как порок,
Не видит жаждущих, зовущих и голодных,
О разве этого хотел от тебя Бог? 

Уж слился с миром народ Божий,
И от мирских не отличишь,
Настолько как две капли схожи,
Но в этом ведь не обличишь...

Качает убаюкивая время,
В своих объятиях изнеженый народ,
А враг уж сеет плевелы и терни,
И плод его не медлит - он растёт. 

А нам так сладко в это время спится,
Нам так не хочется на труд вставать,
А враг всё руки потирая веселится, 
Что грешников здесь некому спасать. 

Проснись, проснись, о Божья голубица,
Погибнешь коль не встанешь ты от сна, 
Желанья плоти - вот твоя темница,
А из сокровища лишь только суета. 

Ты должен дать отчёт за все деянья,
Ты должен Ему сноп свой принести,
Не ждать как попрошайка с неба подаянья,
Но самому трудиться для Него идти. 

Когда увидит Он твоё старанье,
Тогда навстречу выйдет в тот же миг,
Невеста, очищай своё ты одеянье,
Уже не при дверях, уже вошёл жених...