Господь, я ничего не понимаю

Автор: Машка Никонович

Господь, я ничего не понимаю, 
Что происходит здесь вокруг меня. 
Когда же наконец я осознаю,
Что делать в этом мире должен я? 

Вокруг меня как будто бы бураном,
Несется вихрем жизни суета,
И я как будто в середине урагана, 
Средь круговерти этой словно лист - одна. 

Такое чувство будто очень часто, 
Решает кто-то постоянно за меня:
Как поступить, а как будет опасно,
И просто идёт кругом голова... 

Такое чувство будто не осталось
Здесь человека кто бы мог понять. 
А раньше как-то мне казалось, 
Что есть мне с кем над жизнью рассуждать. 

Ну а сейчас так мало понимания, 
Я нахожу среди родных людей, 
Да и с любым как будто недопониманья,
Все неотступно стоят в истине своей. 

И лезут в сердце тягостные мысли:
Ну почему скажи же мне Господь, 
Я родился тогда, когда повисла
Как туча чёрная великой скорби ночь. 

Страшат меня слова о всём грядущем,
Что нам придётся встретить на пути.
Как будет трудно на земле живущим,
А факел веры до конца ведь нужно донести. 

Ну почему, Господь, меня Ты выбрал,
Родиться именно сейчас
На бой последний меня вызвал,
Чтоб мой светильник в тьме угас? 

Какой же из меня здесь будет воин?
Сложнейшая из битв ведь предстоит,
Останусь ли я верен и спокоен,
Когда народ Твой в страхе побежит. 

Когда возьмёшь Ты в руки Свое сито,
И каждого просеешь чрез него.
То выплывет наружу всё что было скрыто,
И сито вмиг покажет кто есть кто. 

Как мало будет тебе верных, Боже,
Которые всё до конца снесли,
Кто на Тебя здесь на земле были похожи,
И Твоё Слово людям донесли. 

Порой пугает сильно что на муки,
Когда-то придадут нас за Тебя,
Ведь это не игра, это не слухи,
Так говорит святая Библия Твоя. 

Порой читаем как за Божью веру,
Терпели пытки люди за Христа,
Ну а у нас от этого мороз по телу,
И только мысли: "Боже, я б так не смогла"... 

Мы жили, Боже, в радостное время,
Имели мир и голод нам был чужд.
Не знали что такое рабства бремя,
И не имели жизневажных нужд. 

И вот таких изнежанных в беспечье,
Ты оставляешь на последнюю войну?
Ведь были предки сильные в столетьях,
Так почему же нас, не их, о Боже, почему? 

Смогу ли претерпеть я все страданья?
Ведь ад сегодня все полки поднял.
Не упаду ли от бессилья в отчаяньи,
Не буду ли рыдать, что вечность потерял. 

Быть может выиграю битву,
Одну, другую, третью, а потом...
Коль победителем однажды я не выйду...
Мне страшно думать о конце таком... 

Такого бедствия не было от начала,
И больше уж не будет никогда
И времени осталось очень мало,
А я всё не готов страданья принять за Христа. 

Я до сих пор порою безуспешно,
Пытаюсь свою плоть перебороть,
Но редко сей экзамен я сдаю успешно,
Видать, что больше духа моя плоть. 

Суды Твои пошли по всей планете,
Дойдут когда-то все они до нас. 
Как реагировать на это будут Божьи дети,
Останется иль пошатнется вера в нас? 

Последний век, последняя эпоха,
Так трудно это всё осознавать, 
И только сверхъестественная сила Бога,
Поможет на войне той не упасть. 

Как хочется, чтоб время вознесенья
Пришло и нас на небо забрало.
Минув все скорби и уничиженья,
Но в каждой ситуации свое есть "но". 

Великая пройдет здесь переплавка,
Мир превратится в огненную печь,
Где все сосуды с Божьего прилавка
Пройдут огонь, чтоб драгоценное извлечь. 

Кого-то укрепит сие горнило,
Ну а кого-то вовсе с ног собьёт.
Ведь время дано каждой душе было,
И вот настанет время дать отчёт. 

Жестоки люди были, есть и будут,
Не станут добрыми, а будут лишь звереть,
Про совесть, состраданье позабудут,
Им больше не о чем будет жалеть. 

Восстанут лжехристы и лжепророки,
И будут избранных к себе прильщать,
И как же важно слышать голос Божий,
Чтобы под обольщенье не подпасть. 

И будет, что исчезнет Божье слово,
Останеться лишь то, что накопил,
И в сердце твердо заложил основой,
И в глубине сердечной сохранил. 

Как важно нам сегодня запасаться,
Чтоб не остаться в день тот вне дверей,
Чтобы сосуды наши были полны масла,
И чтоб на голове не оскудел елей. 

Мы даже и не представляем,
Какая скорбь нас дальше ждет,
Лишь в страхе ожидая, понимаем, 
Что далеко не каждый то пройдёт...

Все те, кто мудрые, они уразумеют,
Не мы должны под бременем стонать, 
Ведь только те, кто Господа не знают, 
От ожиданья новых бедствий будут умирать. 

Не мы должны боятся и страшиться,
Не мы должны от страха холодеть,
А тот, кто не желает Богу покориться,
А нам же в вере только бы не ослабеть. 

Когда увидите вы дети Божии всё это, 
То восклоните низко вашу голову,
Грядёт Спаситель на уставшую планету, 
Спасенье ваше всё увидят на яву. 

Сегодня от земли Бог призывает,
От разных возрастов, народов и племён,
Как будет лучше Бог один лишь знает, 
Что этот путь бы человек тот не прошёл. 

Он видит твою силу и возможность,
И знает ты пройдёшь то или нет, 
И чтобы человек не допустил оплошность,
Готовит его к переходу в иной свет. 

А если видит в человеке силу, 
Которую от Бога он принял, 
То укрепляет более, чтоб до могилы, 
Тот человек в сей скорби устоял. 

Пути Господни неисповедимы,
И всё как есть нам нужно принимать, 
Мы будем Господом в тот час водимы,
Пока от ужаса мир будет издыхать. 

Да, время обещает быть нелегким,
Но а Господь нам обещал и то,
Что не оставит никого здесь одиноким, 
И сохранит детей верных Его. 

Быть может мы сподобимся, кто знает, 
Сих бедствий страшных как-то избежать.
Будь воином, который понимает, 
Что Господин его хочет сказать. 

Всё впереди акутанно туманом,
Пугающая неизвестность впереди, 
Как будто бы на поле минном,
Ты аккуратно делаешь шаги. 

Ну а сейчас дано нам время, 
Его нельзя нам упускать.
И свергнув с выи страха бремя, 
Нам нужно масла запасать. 

Просить есть время, чтобы сила, 
Которая была тогда, 
Нас велико здесь укрепила,
И победить всё помогла. 

Господь всегда, во веки тот же,
Сверх силы обещал не дать, 
В час искушенья нам поможет, 
В великой скорби устоять. 

Пребудет с нами в испытаньях,
Пребудет с нами Он в печи,
В Своих мучительных страданьях,
От смерти Он забрал ключи. 

О только б нам не усомниться
И знать, что Он нас проведёт,
Его словами укрепиться,
И не боясь смотреть вперёд. 

Имейте ревность вы по Богу,
Чтоб видел Он что нужен вам,
Тогда житейскую дорогу,
Проложит прямо к небесам.