За народ Господень мне бывает стыдно

Автор: Машка Никонович

А за народ Господень мне бывает стыдно,
Сперва конечно за саму себя...
Как стало нам сливаться с миром сем привычно,
Ходить в обидах, груз в себе неся.

Привыкли ходить с грузом поражения
И думаем что стали мы сильней,
Не понимая всю плачевность положения,
Что занимаем мы сегодня у мирских людей.

Не сильные мы стали, а жестоки,
Привыклась боль рубцами огрубев,
Любые можем оправдать в себе пороки,
Считая, что смирялись мы терпев.

Нас по любви должны все узнавать, родные,
А многие сегодня от друг друга врозь,
Хоть братья, сёстры называем, но для нас чужие,
Не мало встретиться с такими довелось.

Гневимся хуже во сто раз, чем люди мира,
И раздражаемся с причиною и без,
Нам стала неизвестною прощения сила,
А без неё не видеть нам небес.

Сегодня люди в грешном мире этом
Добрее многих Божиих детей,
С сочувствием посмотрят, подойдут с советом,
А мы все заняты только бедой своей.

Послушают тебя, побудут рядом,
Попробуют утешить и развеселить,
И не осудят твою слабость гневным взглядом,
И могут в простоте поговорить.

Отложат свои беды и проблемы,
Хотя своих порою им не перечесть,
Разделят с тобой бремя, время, беды,
Такое в мире братья, сестры есть.

А нам сегодня очень порой трудно,
Так в простоте хоть что-нибудь сказать,
Так величаво хвалимся собой искусно,
Не к брату снизойдя, а выше его стать.

Молчать мы с кем-то тоже не умеем,
Когда не выскажешь никак беду в словах,
Мы от неловкости молчанья цепенеем,
Наговорим так много, будто всё в наших руках.

А так порою просто рядом не хватает,
Чтоб кто-то без смущения молча посидел,
Но вот, замяв молчание с поспешностью сбегает,
А человек ведь многого не ждал и не хотел.

А люди мира так порою могут
И к нашему стыду, что лучше нас...
Чем смогут, всеми силами они помогут,
Что ж стало с нами в сей последний час...?

Бывает, мы другую грань переступаем,
Когда с заботой хочет кто помочь
"Зануда приставучая", таких мы называем, 
"Неужто ты не видишь, что итак не в мочь?"...

Порой с такой небрежностью злобливой
Снимаем руку тех со своего плеча
Кто не под маской лицемерной, лживой,
А искренне хотел помочь скорбя.

"Я Бога жду, оставь меня, не трогай"
Бросаем фразы как ножи порой в людей,
Отталкивая больно кто с заботой
Так беспокоился о духе и душе твоей. 

Да, Бога ждать, то нужно непременно, 
Но так устроен на земле сей жизни век, 
Поможет только Бог и это несомненно,
Но человеку порой нужен человек.

По плоти Бог вложил нам эти чувства,
Что нам нужна порой поддержка от людей,
Когда нам больно и когда нам грустно, 
Так хочется, чтоб кто-то приобнял рукой своей.

Не потому, что в плоти есть опора, 
Не потому, что не силён Господь,
А потому, что это дано Самим Богом,
Чтобы уметь сочувствовать, любить, помочь.

И потому что нам бывает легче, 
Когда мы видим ясно, как пытаются помочь,
И видимое принимается нам проще, 
Ведь Бог не забывает, что мы - плоть.

Коль человеку было бы довольно Бога, 
То Сам Творец бы не сказал тогда того: 
Что человеку в раю слишком одиноко,
И одному ему здесь быть не хорошо. 

И в мире люди это понимают, 
И ищут родственную душу на земле,
То прячут сердце, потом снова открывают, 
Ища особенного, кто подходит лишь тебе.

Приятней вспоминать неверующих порою,
Общение, моменты, их дела, 
 О верующих же, к сожалению слезою
Кончаются воспоминания иногда.

Быть может и поймет меня не каждый 
О чем я здесь сегодня говорю...
Но видела я это не однажды, 
Такое есть, ещё раз повторю..

Не говорю о тех, с кем осуждать приятно,
Сидеть часами кости обмывав,
С кем ковы можно строить и судить превратно,
Добавив, преукрасив, расписав.

С кем можно матом говорить спокойно,
И знать что не расскажет никому,
Я не об этом говорю, поверьте, точно.
О тех я, кто реально любит доброту.

И кто не зная в этой жизни Бога
Готовы жизнь свою вместо твоей отдать,
Которые не судят слишком строго,
Которые умеют понимать...

И к нашему стыду скажу опять же,
Что многому учиться надо нам,
У тех кто сами то не знав, работают на вражьей пашне,
Но сердце их снисходит к человеческим слезам.

А слезы нам давно уже привыклись,
Ну плачет брат, пусть Бог к нему спешит...
Что я смогу? Вот так мы все прикрылись,
А сердце наше стало как гранит.

Нас не касается беда чужая,
Не видим изнемогших мы совсем...
А кто-то уж стоит у гибельного края,
Но нам же некогда, куча своих проблем...

Беда сегодня дорогие сестры, братья,
Мы осуждаем хуже чем в миру,
Столько интриг, жестокости, проклятья,
Мы радуем сегодня сатану.

Годами видеть не хотят друг друга, 
И маска лицемерия уже с лицом срослась,
И выслушать кого-то нам сегодня мука, 
А ложь словно проказа разрослась.

Мы лжём себе, пытаемся лгать Богу,
Стараясь темную запрятать сторону‌,
Мы хуже мира стали понемногу,
Нас не влечет жить свято, не влечет к труду. 

Мы стали на Израиль так похожи,
Что перенял все мерзости языческой земли, 
Не то что с мерзостью народов стали схожи,
А начали творить намного хуже, чем они. 

В сравнении с народом сего мира
Мы как разбойники порой себя ведём,
А их вот жизнь порой добра, счастлива,
Когда мы это бедствие увидим и поймём?

Смирёнее порой они за многих
Кто ходит в церковь уж десятки лет,
Не обойдут ни пьяных, ни убогих,
И промолчат на грубые слова в ответ.

И тем, кто их мгновение назад злословил
Протянут руку, чтобы им помочь, 
А нас самооправдания нечистый дух сегодня успокоил,
Шепча: "Они жестокие обидчики, гони их прочь".

Дела не искренны сегодня стали,
Всё делается явно, на показ, 
И огорчение приходит, когда ценность не признали 
В твоих наигранных, для похвалы людской, делах.

Услужливость лишь видимая стала,
Не можем как для Бога послужить, 
Ведь сил и времени нужно отдать не мало, 
А нам ведь для самих себя сегодня надо жить. 

"Мне б самому сегодня разобраться 
Что и к чему в сей жизни у меня, 
Ты сам с своим воюй, мне есть тут с чем сражаться,
В сей век воюет каждый за себя.

Что дам тебе когда и сам в бореньи,
Вот встану, и тогда к тебе вернусь,
Тогда уж в силах, в духа обновлении
Я помогать быть может и тебе возьмусь."

Забыли мы, что вместе идти легче,
По одиночке добивает быстро враг,
А разбираться что сейчас, что было прежде,
Ведь можно и всю жизнь, так ничего и не поняв.

Понятья дерзновение и дерзость
Сегодня народ Божий уравнял,
Не понимаем что пред Богом мерзость,
Показывая "гнева праведного" нашего оскал.

Грех разделили на большой, не очень, 
На средненький и маленький грешок,
Неужто вдруг закрылся глаз Господень, 
И на соринку больше уж не смотрит Бог?

Неужто смотрит только Он брёвна,
А это не заметно для Него? 
Границы святости и зла провёл ли Он не ровно?
Неужто Бог теперь оправдывает зло?

Никак не может быть такого, церковь,
Бог свят и требует сего со строгостью от нас,
И делая добро, чтоб не пускать в след за собой фейерверков,
Он не для этого из мира всех нас спас.

Мы не имеем сердца общего и духа, 
И дело Божье рушится порой в наших руках,
Когда воюют мнением друг против друга
Вокруг всё разрушая в жалкий прах.

И меч беря не по предназначенью
Мы поражаем брата и сестру, 
Забыв к какому предназначены служенью,
Не видя как воюем уж за тьму.

Как за народ Господень мне бывает стыдно, 
На комментарии из мира нечего сказать,
За имя Божие становится обидно,
Что мы не можем Его миру показать.

Каким мы Бога перед миром выставляем, 
Что думают они про Бога и про нас?...
Когда не так как Бог нам говорит мы поступаем,
Как дети что пошли в духовный первый класс. 

Как обратить к Христу мирские души
После таких примеров христиан?
Как ледяной водой облить в час зверской стужи,
Так и они считают всё о Боге за обман.

Когда спокойные и добрые мирские
Глядят на злых и разъяренных Божиих детей, 
И говорят: "если они уже спасенные такие, 
То наркоман первее их пройдет в ту неба дверь..."

Не вечно имени Его быть в поношении,
Он силен защитить сейчас Себя,
Но если ты себя нашел вдруг в сем стихотворении,
Подумай, что за участь ждёт тебя.

Мы говорим всё:"мир",а мира нету, 
Ни в церкви, ни в домах, и ни в сердцах,
И говорим:"мы свет", но в нас нет места свету,
И Бога чтим лишь только на устах.

Как велика беда, когда же мы увидим,
А что важней, признаем, и поймём,
В любовь играем, сами ненавидим, 
И если что в нас - свет, тогда что можно назвать злом?