Я в небеса уйти пока что не готова

Автор: Машка Никонович

Я в небеса уйти пока что не готова,
Но оставаться на земле уж тоже нету сил.
Я не хочу остаться вне небесного порога,
Но чтоб из клетки тела Он меня освободил.

Ведь в ней так холодно, тоскливо, неуютно,
Так сыро, одиноко и повсюду темнота.
И где-то слышны капли слёз почти ежеминутно,
И стены этой клетки давят на меня. 

Мне б разрешиться и к Христу навечно, 
Ведь я не Павел и как он всем не нужна, 
Но много прожито увы совсем беспечно,
Во многом обокрал к несчастью сатана.

Украл, к стыду, уверенность в спасении,
И веру ценную конечно прихватил,
Что как билет была для жизни в воскресении,
Чтобы меня Спаситель без билета не впустил.

Хотел бы в небеса, да, жаль, что не уверен, 
Что ты туда ну точно попадешь, 
Попал враг душ куда он был нацелен,
Заставив как за правду видеть ложь.

Вдохнуть так хочется небесным чистым вдохом,
Глубоким, всей душой, на сколько хватит сил, 
И наслаждаться наконец-то не закатом, а восходом,
Не с ожиданием борьбы, а знать, что всё, ты победил.

Забыть всё то, что так здесь угнетало душу,
И выдохнуть всю боль до самого конца,
И всё что есть как будто выложить наружу
И с легкостью вспархнуть бы в небеса.

Так много груза налегло на сердце,
С таким в небесную обитель не войти, 
О если б снять смогла его, тогда поверьте,
Давно уже была б в просторах высоты.

Лежит клубок из жизни ниток пред глазами, 
Распутать хочется, но не могу найти конца, 
И взор всё больше наполняется слезами,
С таким меня не пустят в дорогие небеса. 

Развязка где-то в глубине клубочка,
Запрятанная очень хорошо,
Быть может кто-то скажет: что за заморочка?
Служи Христу, ведь Он тебя простил, на этом всё.

Но знал б хоть кто-то как порой он давит,
Какой тяжёлый этот узел на душе, 
И никогда он Бога не прославит,
Препятствует он мне лежа‌ как ил на глубине.

С таким в обитель неба не подняться,
Ведь он надёжно привязал меня к земле, 
Поэтому так нужно непременно развязаться, 
Чтоб он как якорь не сдержал, когда взлечу к мечте.

И так лежит он на моих коленях
Не видно ни начала, ни конца, 
В отчаянья слезах, в души мученьях,
Осознаю, как далеко ещё мне до венца.

О если б только я была готова, 
Не пожалела б ничего и никого,
И не хотела бы прожить всё это снова,
Ушла бы навсегда и далеко.

Где боли нет, где слез не существует, 
Не жжет где сердце горечь словно яд,
Никто друг с другом ни за что там не воюет,
Но все сердца любовию горят.

Болезни нет, ни по плотски, ни в духе,
Сомнений нет, там ясно всё как день,
И нет нужды там ни в родных, ни в друге,
Ведь Сам Господь заменит их теперь.

Не будет мук от боли расставаний,
Предательств, лицемерия, обид,
Не будет леденящих кровь безжалостных страданий,
От боли сердца никто больше не кричит. 

Я велико‌ разбилась об людей,
Но убедилась в верности Иисуса,
И поняла, что на земле страданий сей,
Всё рухнет если чуть лишь обопрусь я.

Я на людей уж не могу смотреть 
Как на какую-то хоть малую опору,
Никто не может рядом посидеть, 
Все растворяются в беде так тихо, по немногу.

Разочаровываясь в людях каждый день
Всё больше и яснее понимала, 
Что только Богу никогда не станет лень 
Меня спасать из рва, куда опять упала.

Иметь большое сердце на земле опасно
Вмещает оно многих, но увы...
Страдает часто ни за что, напрасно,
Там больше места, куда можно всаживать ножи.

Чем больше боли причинял мне человек, 
Тем больше удивлялась как Бог любит, 
Не выставляя за Свою заботу и услуги чек,
Всегда поймет, услышит, не осудит.

Всегда открыт и искреннен со мной, 
И хоть людей не мало миллиардов,
Всегда Он тронут моей самой малою нуждой,
Не оставляет, хоть других не мало на земле талантов.

Да, Господи, я может понимаю,
Что есть определение и воля для меня,
И потому влочить свой век я продолжаю,
Но для чего, ещё не понимаю я.

Исполнить бы скорей Твои все планы,
Всё для чего сегодня я скитаюсь здесь...
О как болят жестоко сердца раны,
А бич всё бьёт, свистит за плетью плеть.

Всё в миг меняется сейчас, в одно мгновение,
Враги становятся друзьями и наоборот,
Не понимаю в ком любовь, а где лицемерие,
И с каждым разом реще жизни поворот.

То схватит сердце, то опять отпустит, 
То что-то отпустил, то вновь схватил...
Враг сбить с пути возможность не упустит,
Придёт в тот час, когда совсем без сил. 

Зальётся сердце горечью и болью,
Туманном станут мысли и слова,
И снова пот в бореньи станет кровью,
И снова ночи без покоя и без сна...

Что делать здесь, на что меня оставил? 
Страшнее и больнее с каждым днём...
О если б Ты от этого всего меня избавил,
Ведь я не знаю устоять смогу ль потом...

Хочу пройти здесь всё достойно звания,
Но так пройти мне кажется нет сил...
И каждый день ждёшь только наказания,
Когда опять во многом согрешил. 

Вопросов много, к сожалению не с ответами, 
И копятся всё больше заводя в тупик, 
Не стало вдруг вокруг, кто раньше подходил с советами, 
Смотря на то, как скорбию обезображен лик.

Замолкли видя всё мои советники, 
И поняли, что им-то нечего сказать...
Жалеют видя боль даже соперники,
Что раньше так хотели растоптать.

Никто не знает чем в бою изранена...
И почему душа так громко после этого молчит...
Но лишь за слабость снова обличаема,
Что моё сердце как и прежде не горит...

Никто не понял, что не просто утешение
Мне нужно было в сей прискорбный час,
А помощь настоящая, рука спасения, 
Чтоб этот огонек мой не угас.

И молит внутренность: о, Боже мой, когда уже,
Когда Ты разрешишь уйти домой? 
Я так изнемогла жить в этом хаосе,
Как истомился дух усталый мой.

Я понимаю что работу здесь не сделала, 
Но сколько до неё ещё идти? 
Так хочется побольше в жизни светлого, 
А Ты опять в долину темную направил все пути. 

И вроде понимаю я, что воля есть угодная,
Во благо будет точно непременно для меня, 
Но, Господи, душа моя бессильно истомленная,
Не хочет ничего уже, всю боль в себе неся.

Мне нужен выход, нужно прояснение,
Коль хочешь чтоб служила - подкрепи,
Дай мне духовное Твое прозрение,
А если не смогу, то подготовь и забери. 

Не отними меня Ты не готовою...
Страшнее этого что может, Бог мой, быть:
Наказанной быть участью суровою,
Что не смогла как нужно на земле прожить?

 И остаётся мне таить внутри надежду,
Пока туда нет входа, но и здесь дышать не в мочь,
Не жить, не умереть, а находится где-то между,
Когда дух хочет в небо, а умирать не хочет плоть.