Тяжёлый путь отмерен небесами

Автор: Машка Никонович

Тяжёлый путь отмерен небесами
Проложенный лишь только для меня, 
Отрезок есть, что я прошла с друзьями, 
Теперь отрезок, где иду сама.

Тернистый путь, колючки ранят ноги,
Боишься сделать каждый новый шаг,
Ведь он дается постоянно с криком боли,
И давит душу жуткий сердца страх. 

Так узок путь, на нём порой так тесно, 
Что в этой тесноте не знаешь как пройти, 
Широкого пути манят огни так лестно,
Но по нему мне к вечной жизни не дойти. 

Я в небеса дорогу вроде знаю, 
Но почему-то силы нет по ней идти...
Так многого я здесь не понимаю, 
За что и для чего встречаю многих на пути. 

Зачем приходят обстоятельства такие, 
Неужто по другому быть всё не могло? 
Зачем все ситуации и люди как родные, 
Из-за которых падаешь потом на дно. 

Неужто миновать всё было невозможно?
Я до сих пор не понимаю - для чего?
Зачем Ты усложнял, где можно было сделать просто? 
Я кажется не поняла урока Твоего. 

Я не пойму какого Ты хотел итога,
Чему пытался в этом научить?
Я только хуже становлюсь, мне очень плохо, 
Но Ты ведь не хотел меня разбить...

А для чего тогда всё это было? 
Что этим Ты хотел, мой Бог, сказать? 
Меня от боли словно ледником покрыло,
Не получается ни жить, ни плакать, ни дышать.

В чем был урок, и что я упустила, 
Где я не поняла Твой мыслей ход?
Где я не верно в этой жизни поступила,
Что получился такой страшный поворот?

Тяжелый путь, весьма, Господь, нелегкий,
И как пройти его, не знаю я...
Как принять с благодарностью вкус испытаний горький,
И не оставить в этих трудностях Тебя?

Как сохранить надежду, веру, святость, 
Когда вокруг всегда так много зла?
Когда никто не знает что такое радость
Та настоящая, которая есть только у Христа. 

Стараешься хранить себя от мира,
Но он так липнет как смола к тебе, 
Стараешься не знать чувства - обида, 
Но как, коль столько боли на душе?

Стараешься ты убегать как можешь, 
И убедить себя что больше не болит, 
Но ясно сознаешь, что сам себе ты не поможешь, 
Очень силён болезненный капкан обид.

Так хочется, чтоб внутренность не ныла,
Чтоб не болело ничего внутри, 
Но видимо, что с болью нас разделит лишь могила, 
Если сумеем мы до вечности дойти.

Не хочется печальным быть душою, 
Но невозможно не печалится глядя‌ на многое вокруг, 
А даже если и глаза свои закрою, 
То слышу тоже самое, что мой терзает дух. 

Не видишь, так услышишь, не слышишь, так увидишь, 
А не увидишь, не услышишь, тогда тактильно ощутишь,
И как же быть, когда от зла здесь еле дышешь,
Когда уж даже нету слов и просто ты молчишь. 

Учиться надо в Слове, я это понимаю,
Но столько там ответов, какой же для меня? 
К какой же ситуации что применить не знаю, 
Как разделить мои советы, от тех, что, Бог мой, от Тебя?

Я на теории так много будто знаю, 
Все алгоритмы действий при любой беде,
Но а на практике в недоумении застываю,
И не могу понять, что, для чего и где.

Оружие в руках своих держу я,
Но пользоваться видимо не знаю как, 
И дуют ветры, и приходит буря,
И повергает меня хоть с оружием, но в прах.

Пронзают стрелы моё сердце снова, 
Ведь щит порою кажется совсем тяжел,
А стрелы бьют без остановки, до упора,
И зачастую дух мой снова поражен.

Тяжел порою очень щит мой веры,
А может не тяжел, а это у меня нет сил,
Даются с большой сложностью сомнения барьеры,
А раньше он побед так много приносил...

Теперь же руки сильно утомились,
Держа в руках всегда и меч и щит,
И эти руки к сожалению опустились,
И щит и меч на землю уронив...

А враг так неотступно атакует,
И передышки не даёт, увы, совсем,
Кто-то в саду предательски целует,
Кто-то и вовсе не считает уж никем. 

Кто-то бранит за дело и без дела,
Пускает кто-то сплетни за спиной,
Касается стрела порой и тела,
Кто-то обходит просто стороной.

Порою видишь как жестоки люди, 
Как мира не находят меж собой,
Советников здесь нет, одни лишь судьи,
Никто не вникнет даже что с тобой.

Жестокость мира сильно удручает,
Порою б убежать, чтобы на это не смотреть,
Но враг в закрытой комнате тебя подстерегает,
И там достанет душу его плеть.

Плеть мыслей, что потоком льется,
А вот от них, увы, не убежишь...
Как тяжело, Господь мой, эта жизнь даётся,
Даже во снах достанет, когда крепко спишь...

Порою кажется поспать подольше,
Чтобы не видеть бедствие грядущих дней,
Но и во снах он атакует больше и больше, 
Никак всё не отстанет от души моей.

Куда бы деться и куда укрыться,
О если бы, Господь мой, Бог, не Ты..
Вне люди, что от зла не могут уж остановиться,
Ну а внутри атаки неустанно сатаны.

О если б Ты не сдерживал, Спаситель,
Не знаю где была б сегодня я,
И если б Ты в проломах не стоял, как Избавитель,
Я не уверена, что бы‌ла бы жива.

И если б Ты не сохранял в деснице,
И если б выпустил со злостью за мои дела,
Давно б лежала я уже в гробнице,
Погибнув в страшных муках навсегда.

Удерживаешь Боже мою душу,
Удерживаешь тот поток лавин,
Которые вдруг вышли все наружу,
От них меня Собою защитил.

А я порою так неблагодарна,
Прости меня, мой дорогой Христос,
Я не хочу роптать, но так глубо‌ка рана,
Так много выливается из сердца слез.

Порой кричу, прости меня, Спаситель,
Мне просто больно, не могу молчать,
Но Ты мой адвокат, мой представитель,
Ты понимаешь, и не будешь осуждать.

Ты помнишь что я плоть и лишь мгновение,
Что на страдания в сем мире рождена,
Чтобы как искра взвиться в поднебесье,
Чтоб догореть и улететь скорей от зла.

Ты мною был, Ты всё прекрасно знаешь,
Пришел в плоти‌, чтобы понять меня,
И потому за боли крик не осуждаешь,
Ты знаешь то, как разрывается порой душа.

А я Тобою не была ведь, Боже,
И никогда Тобою мне не стать,
Могу стремиться только стать похожей,
И часто не могу как Ты смотреть и понимать. 

Тебе всё видно, Ты, Господь всё знаешь, 
А от меня сокрыто много так, Отец,
И потому Ты в милости снисходишь, понимаешь, 
Я вижу лишь начало, Ты же видишь и конец.

Порой в неведении иду, куда не зная, 
И только Ты всё знаешь наперед,
Где камень, где тупик, где ямы ждут подстерегая,
А я не не знаю даже куда сделать поворот.

Ты знаешь мой Господь, и Тебе легче,
Понять меня, и состояния беду,
А мне же видно несравненно меньше, 
Поэтому порой от безысходности кричу. 

Я знаю, Бог, я верю, Ты всё знаешь, 
И в скорби я своей Тебя зову...
Ты обещал, что в тесноте избавишь, 
И вознесу тогда Тебе хвалу.